Старуха жила, и собака такая же старая у нее жила, и всюду за ней таскалась. Куда старуха, туда и она.
Но была одна оригинальная особенность у собаки: она очень остерегалась наступить на тень своей хозяйки. Даже, если она поднимала руку так, что тень от руки приближалась к собаке, то собака аж с визгом отскакивала прочь.
Люди это заметили, и тоже старались, чтобы при разговоре с этой бабулей не соприкоснуться как-нибудь с ее тенью.
А если это случалось, то собака становилась как бешеная. Тявкала, бросалась, до тех пор, пока тень старухи и тень собеседника опять не будут отдельно.
Люди поговаривали, что от этой тени что-то злое может быть, недоброе, но из тех, кто случайно соприкоснулся, никто не болел, никто не умирал.
И вот раз старушка вышла без собаки на улицу. Просто оставила ее дома.
С ней, как обычно, кто-то заговорил, и не заметил, как обе тени – и старухи, и собеседника – довольно по большой площади наложились одна на другую.
Больше эта женщина от бабули отойти не могла. Они больше не разговаривали, а медленно и молча пошли к старухе домой.
Та женщина до сих пор, говорят, живет там, ухаживает и за старушкой, и за ее собакой.