Цитата:
Мимо по улице прошел отряд пионеров с молодым худым монахом во главе. Пионеры нестройно маршировали, поднимая голые исцарапанные коленки, и декламировали в такт речевку. Фан прислушался - он плохо понимал русский, когда галдели несколько человек сразу, но ребята изображали довольно складно.
Кто шагает так едино?
Пионерская дружина!
Кто шагает дружно в ряд?
Питиримовцев отряд!
Смелые, веселые, всегда мы любим труд,
Пионеры юные
К причастию идут!
Они прошли совсем рядом, Фан мог различить на белых рубашках рядом с красными галстуками значки - приветливый лик с темной подковообразной бородкой, без усов, с четырьмя буквами по четырем сторонам лика - «С.П.К.П.». «Святейший Патриарх кир Питирим», - перевел про себя Фан. Он улыбнулся и пошел дальше.
- Эй, минутку! - послышался сзади властный голос.
Фан обернулся. К нему подходил человек в форме.
- Спаси Христос. Старший лейтенант Онуфриенко. Ваши документы.
Офицер небрежно козырнул.
Фан полез в карман, и начал в нем копаться. Офицер ждал, лицо его было непроницаемо. Но вид китайской карточки со сверкающей голограммой произвел смягчающее действие - впрочем, довольно обычная вещь, хотя можно было нарваться и на ненавистника «желтяков», которых все еще хватало и в армии и в полиции, да и в ПС, несмотря на все более тесное сближение Федерации с могущественной и богатейшей Народной Республикой. Впрочем, само это сближение, роль «младшего брата», сравнимого по населению (да и, увы, по совокупному развитию и мощи) с какими-нибудь двумя-тремя второстепенными провинциями Поднебесной, не особенно тешило великорусскую гордость.

Цитата:
Слышит князь царьградский, что это голос Ильи Муромца, - обрадовался, на Идолище не глядит, в окно посматривает.
А великанище-Идолище кулаком по столу стучит:
- Голосисты калики русские! Я тебе, князь, велел на двор калик не пускать! Ты чего меня не слушаешь? Рассержусь - голову прочь оторву

Цитата:
...как раз такого сорта жестокость и призван предотвратить новый закон. Ограничение прав и свободы перемещения чужеземцев обеспечит им большую степень защиты со стороны официальных органов власти, одновременно вынуждая их самих подчиняться правопорядку. Тот факт, что большинство афримов продолжает отвергать эту защиту, всего лишь еще одно подтверждение их чужеродности нашему обществу.
Он пошел еще дальше и напомнил мне о первых шагах политической карьеры Джона Трегарта, когда этот безвестный независимый «заднескамеечник» парламента сделал себе имя достойной похвалы политикой патриотизма, национализма и расовой чистоты. Мерилом его искренности была верность взглядам в период временной нео-либеральной терпимости ко всему иностранному, от которой не осталось и следа, как только ситуация только начинала становиться критической.
Теперь, когда он поднялся на высший пост, нация увидит, что ее дальновидность в предпочтении партии Трегарта на выборах, будет вознаграждена сторицею...
(...)
-Ракеты, - пробормотал Олдертон. - Что-то крушат на дороге.
- Кто они?
- Лейтиф думает, что афримы. Он сказал, что эти вертолеты похожи на русские.
Барражирование вертолетов главной дороги продолжалось. Время нанесения ударов определялось очень точно. Едва стихали взрывы одного ракетного залпа, на цель выходила следующая машина (...)Негры что-то скрывали, в этом ни у кого из нас сомнения не было. Если догадка Лейтифа верна и этими русскими вертолетами управляют афримы, то ситуация вполне объяснима.
Сражение продолжалось еще несколько минут. Мы с Олдертоном смотрели во все глаза, но видели только пламя взрывов и боевые вертолеты, выходившие на огневую позицию над нашими головами (...)Мы с Олдертоном вошли в дом, поднялись на второй этаж и стали наблюдать за вертолетом. Он парил метрах в шести над пожарищем и раздувал лопастями тлевшее пожарище. Некоторые балки снова охватило пламя, повалил дым и его понесло в нашу сторону.
Поднимавшееся с земли сияние осветило машину и мне стала хорошо видна ее кабина. Я поднял карабин, тщательно прицелился и выстрелил.
Олдертон подскочил ко мне и оттолкнул ствол в сторону.
- Тупой ублюдок! - крикнул он. - Они узнают, что мы здесь.
- А мне плевать, - ответил я