Жила-была Красная Шапочка. Звали ее Конги, но это не точно, ибо старость обогатила ее на склероз щедро.

И были у нее всегда при себе горячие пирожки. Откуда? Да гугл его знает, откуда те пирожки, просто лесным жителям их запах было слышно из-под каждого куста и на любой ветке практически ежедневно. Непонятно только было, что там за начинка, и куда ж она с ними все-таки так ломится...

Может, у нее и вправду где-то была своя собственная какая-никакая завалящая бабушка, но то уже тогда совсем где-то далеко за лесом, поскольку к бабушкам лес был однозначно негостеприимен - даже забором местами от них отгородился, да и кто бы мог предусмотреть эту гостеприимность, когда все только и занимались тем, что допиливали в нем то, что еще не успело сгореть само. Правда, Красная Шапочка с нарочитой многострадальностью ничего этого прихотливо не замечала, отчаянно пытаясь попасть к своей собственной.

Нет, была ли эта бабушка на самом деле, и Красной Шапочке действительно надо было к ней попасть во что бы то не стало и как можно скорее, или это ее лучезарная фантасмагория только так ее слепила и манила - слишком щепетильная альтернатива для откровенно педантичных специалистов, так что вопрос открытый. А вот сколько испытаний ждало ее за лесом - это уже совершенно сплошные догадки. И также без ответа, сколько их ее так при этом уже еще и не дождалось. Хотя, вероятно, уповала она на то, что там, вдали от местных разжиревших на подножном корме зайцев и спившихся от сосания забродившей в беспробудной спячке лапы медведей, ее ждут белогривые принцы, кони и прочие единороги - словом, все то, что обычно смешивается у ветренной особы в голове и, как обычно говорится, в доме Облонских.

Но, куда уж там, когда пришла пора распоряжаться приданым к совсем другому союзу... И чем богаче Красная Шапочка становилась на склероз, тем этот союз становился все ближе, и все неотвратимее и нерасторжимее, и все туманнее были цвета флага, под которым он намечался - иногда, бывало, еще виднелась радуга, но чаще всякие звездочки и полосочки на нем расплывались в одно грязное смазанное пятно размером с почтовую марку, на котором время от времени с трудом проглядывалось суровое и обескружевленное "здесь могла бы быть ваша реклама".

Впрочем, не будем попусту идеализировать или напрасно героизировать, бывалые охотники рассказывали и такое, что даже их современники сочли бы отвратительными небылицами. И про бабушку, и про волка. А вот Красная Шапочка уже не могла. Не помнила. Она при встрече с волком даже дежа-вю уже не испытывала, и вообще у нее с ним никаких чувств не было. Все выгорело, в тлен.