Пришлось ему как-то ночевать у одних старичков. Ну, совсем древние. Бабуле было лет 78, а деду лет 80, наверное. Оба с клюшками передвигались. Так что, когда оба сразу по дому ходили, так, вроде чечеточки было слышно.
Ладно.
Покормили его ужином, бабуля вытащила фотоальбом, а дед пошел что-то тоже принести.
Смотрят альбом.
Ну, молодые они на фотках, обнимаются, целуются, дед лихой, да и бабуля тоже при делах всяких.
Он возьми, да и скажи, что, мол, вот же как любили друг друга!
- Да, любили. А теперь он даже супружеские обязанности вон, сколько лет не выполняет.
Во, подумал кореш, лихая бабка!
А у деда со слухом все было в порядке. Он услышал ее упрек, приковылял в комнату, и, потрясая яростно клюшкой, сказал, что ты совсем бабка сдурела!
Ты же сама виновата.
- Как только соберусь, так – у тебя то в этом положении большие суставы болят, то в том - маленькие, в том – спина не позволяет, таким образом – десна побаливают…
Сама виновата!
Ну, а та тоже в крик. Что, мол, это же я для того, чтобы ты себя стыдно не чувствовал.
Короче, там еще минут десять на эту тему были разговоры. А кореш так и не понял, кто же из них был еще в силе.
Рассказывал, что когда спать пошел, то ловил себя на мысли, что боится, что или бабка придет и начнет грязно приставать, или дед, пользуясь тем, что заснул, оформит с „голодухи”.